ихся с поводков низкорослых черных овчарок, гудки маневрового
  тепловоза и шум компрессора на грузовом дворе.
   - При этапировании резких движений не делать! При пересечении
  охраняемого периметра оружие применяется без предупреждения!
   Яркие прожектора освещали застывших на корточках зэков, отбрасывающих
  длинные тени автоматчиков, блестящие рельсы и зловещий то ли грузовой,
  то ли пассажирский вагон с глухими окнами и темным зевом распахнутой
  двери. Вольф глубоко вдыхал пахнущий битумом и нагретым, железом воздух,
  будто хотел надышаться впрок. Другие арестанты не пользовались такой
  возможностью - почти все курили и привычно глотали едкий табачный дым.
   Этап был сборный - около пятидесяти человек из Бутырки, "Матросской
  тишины", Краснопресненской пересылки, Четвертого СИЗО... Угрюмые мужики
  в одинаковых серых робах с явным раздражением слушали начальника конвоя.
   Натянутая вокруг веревка с красными лоскутами выводила из равновесия,
  потому что не шла в сравнение с толстыми стенами, бесконечными
  решетками, высокими заборами, ржавыми рядами колючей проволоки.
   Свобода была вокруг, совсем рядом, она дразнила, будоражила,
  провоцировала, как раздевшаяся на пьяной вечеринке и бесстыдно танцующая
  баба.
   Если резко рвануть в глубину станции, затеряться в непроглядной тьме
  между товарных составов, перемахнуть забор и раствориться в
  многомиллионном городе...