ее, рядом с углом людей.
   Саня Самолет из соседней камеры орал на решке и рассылал малявы, требуя разбора с
  фуфлометом, но, хотя он и был известным блатным, никто его не слушал и
  никаких разборов не затевал. А через пару дней Самолета до полусмерти
  избили в прогулочном дворике, и он вообще заткнулся. В тюремном
  Зазеркалье понятливость помогает сберечь здоровье и выжить, поэтому все
  правильно оценили происшедшее и к Якову Семеновичу стали относиться
  внимательно и уважительно, как на воле продавцы относились к своему
  директору.
   - Вот так! - Яков Семенович молодецки улыбнулся. - Один магазин
  нормальный, на двенадцать торговых мест, а второй - филиал, маленький -
  всего три продавца. Его никто не проверял, а весь дефицит через него и
  уходил! Но это тоже непросто, не само по себе, все надо организовать,
  начальству лапу помазать, ну как обычно... Продавцы мне, я - в торг, из
  торга в управление и дальше по цепочке. Если бы я не собрался уезжать в
  Израиль, так бы все и шло как по маслу. А тут сразу ревизия, и налетели
  все кто мог... Так что я восемь лет строгого не за хищения и взятки
  получил, а за сионизм!
   Вольф ничего не ответил. Это походило на правду. Но какое отношение к
  сионизму имеет известный "законник" Сеня Перепел, оказывающий в тюремном
  Зазеркалье могучую поддержку осужденному Шнитману?
   - Так ты, выходит, политический? - усмехнулся местный пахан