упающие вперед челюсти. Словно портрет питекантропа из учебника истории.
   - Слышь, Колян, завязывай! Вы что, убить друг друга хотите?!
   - Зуб точно хочет, - мрачно кивнул Еремин. - Смотри, какая у него рожа...
   Боксеры бросили тренироваться и окружили ринг. Никто не решался
  вмешиваться - все были словно парализованы необычностью зрелища,
  запредельная ненависть окружила противников, втянув их в тот мир, куда никто
  не решался вступить.
   Лица искажены болью и злобой, глаза залиты кровью, руки били на ощупь -
  левой мгновенно измерялось расстояние, а правая ракетой вылетала вперед,
  кулаки со зловещим хрустом сталкивались в воздухе. Сплетенные тела повисли
  на канатах и вывалились за ринг, пошатываясь, приняли на миг вертикальное
  положение, но сил стоять не было, и они, сцепившись, вновь рухнули на пол,
  не прекращая остервенелого боя. Утробные стоны и животное рычание наполнило
  зал, стягивающие кисти бинты пропитались кровью, локти вздымались и
  опускались, как рычаги паровозного кривошипа.
   Перекатываясь друг через друга, противники оказались у ног Володи, и Зуб
  мгновенно нащупал рукой швабру, дернул ее так сильно, что Володина голова
  мотнулась назад. Но он вцепился в палку изо всех сил, намертво. Зуб что-то
  страшно замычал внизу, сильно рванул - и Володя влетел в это месиво двух
  окровавленных тел. Он почувствовал, как его горло передавили железные пальцы
  Зуба,