бы себя не
  вел. Значит, он просто тупой "бык".
   Микула развернул маленькую, сильно измятую бумажку с косо оборванным
  краем, тщательно разгладил и принялся вслух читать корявые карандашные
  строчки.
   - "Любой спор на интерес и есть игра на интерес". Потом перевернул
  малевку и прочел текст с другой стороны листка:
   - "Эту рыбу никто из честных бродяг не знает. На "четверке" он точняк
  не был. Пинтос про него не слыхал. Смотрите сами и решайте по нашим
  законам..."
   Микула медленно свернул записку, подумал.
   - Ну, Груша, чего делать будем? - спросил он, обернувшись к одному из
  своих подручных. Чувствовалось, что смотрящий не особенно разбирается в
  таких делах.
   - Ну, эта... Давай малевку по хатам прогоним... Как решат...
   - Скелет?
   - Давай... Спросим...
   - Чего вы фуфло гоните! - возмутился Зубач. - Кого еще спрашивать?
  Нам самим надо разборняк чинить. Расписной, тащи его сюда!
   Зубач явно перехватывал инициативу, и ясно было как божий день, что
  он хочет схавать Микулу и стать на его место.
   Вольф подошел к шконке спящего новичка и уже хотел нагнуться, чтобы
  похлопать по одутловатой харе.
   - Притворяется, гнида, - предупредил кот. - Поберегись, у него мойка
   в клешне.
   Этого Расписной не ожидал. После тщательного шмона на приеме ему
  казалось, что ничего запретного пронести с собой в камеру невозможно. Но
  веки здоровяка действительно напряжены и чуть подрагивают,