Ты ершом выставился. За это многих
  кончили!
   Микула поморщился и хлопнул его по руке.
   - Слушай, Зубач, с тобой хорошо говно хавать - ты все наперед
  забегаешь!
   Кто за хатой смотрит?!
   - Гля, он в натуре обнаглел! - поддержал смотрящего Скелет, поигрывая
  бритвой.
   Зубач огляделся. Катала смотрел в сторону, от Расписного поддержки
  ожидать тоже не приходилось. Зато сзади мрачно нависал хмурый Груша, а
  сбоку примерялся к его ногам калмык.
   - Ша, братва, все ништяк, - примирительным тоном сказал Зубач. - Я
  только свое слово сказал: надо с него спросить как с гада!
   Микула выдержал паузу, оглядывая соперника с ног до головы.
   - А я так думаю: Верблюд свое уже получил. Баклан - он и есть баклан.
   Пусть сворачивается и идет в шерсть . Только...
   Смотрящий протянул руку Скелету:
   - Дай мойку!
   Тот послушно положил на испачканную пеплом г ладонь половинку лезвия.
   - Держи! - Микула бросил бритву на грудь Верблюду:
   - Чтобы через час у тебя фуфловых регалок не было!
   Избитый хулиган тупо уставился на щербатый обломок металла.
   - Да вы на своего посмотрите, - дрожащая рука указала на Расписного.
  - Ему небось половину шкуры срезать надо!
   - Привяжи метлу! - Расписной
  замахнулся. - Еще хочешь?
   Верблюд втянул голову в плечи и замолчал.
   - Ровно час! - повторил Микула.
   Кряхтя и охая, Верблюд поднялся, взял бритву и доковылял до своей
  шконки.
   Закурив