урив сигарету, он беспомощно осмотрелся по сторонам.
   - Помочь? - подскочил к нему юркий и обычно незаметный Хорек. Он
  получил девять лет за то, что изрубил топором соседа, но хвастал, что за
  ним много трупов. Это был отвратительный тип - неврастеник и психопат.
  Вытянутая хищная мордочка, бледная, в крупных порах кожа, сквозь редкую
  щетину белесых волос просвечивает сальная кожа головы. Постоянный оскал
  открывал узкие длинные зубы.
   С ним никто не кентовался, но и никто не связывался. - За это будешь
  в обязаловке. Следующую дачку мне отдашь! Замазали?
  .
   Верблюд нехотя кивнул:
   - Только чтоб не больно...
   - Ага, сладко будет! Будто хурму хаваешь...
   Хорек сноровисто расстелил полотенце, набросал сверху смятых газет,
  на них положил левую руку Верблюда.
   - Челюсть, возьми, чтоб не дергался...
   Мрачный цыган с выдвинутой вперед нижней челюстью намертво зажал
  конечность ерша.
   - Ну, держись! - Хорек осклабился и принялся срезать с безымянного
  пальца Верблюда воровской перстень - квадрат с разлапистым крестом.
   Лезвие было изрядно затуплено, дело шло медленно. Верблюд в голос
  кричал, кровь бежала струей, впитывалась в газеты, брызгала на полотенце
  и простыню, красные пятна покрыли и лицо Хорька. Это его, похоже,
  распаляло: высунув язык, он остервенело кромсал палец ерша.
   - А! А-а! А-а-а-а! - истошно заорал Верблюд.
   - Хватит! - сквозь зубы сказал Челюсть. - Уже