выражал крайнюю
  степень недовольства.
   - Так точно, товарищ Генеральный секретарь, мы принимаем меры! -
  Рябинченко поспешно выставил перед собой папку, словно щит, спасающий от
  трех испепеляющих взглядов. - Вот здесь все документы по специальной
  операции, которую мы проводим против этого провокатора Сокольского!
  Генерал Вострецов непосредственно руководит ею... Мы можем доложить... И
  ответить на вопросы...
   Рябинченко сделал жест, как бы выдвигая Вострецова на первый план.
  Тот обреченно склонил голову, разглядывая узорчатый, зеркально блестящий
  паркет.
   - Вы с генералом мне это уже докладывали, - поморщился Грибачев. - И
  приводили бойца, настоящего героя, который согласился испортить себе
  кожу ради выполнения задания Родины. Это образцовый парень, такими надо
  гордиться! Но ведь он исполнитель. И добьется успеха только тогда, когда
  им умело руководят.
   А вы руководители. И где же результаты вашей работы?
   - Результаты будут в ближайшее время, товарищ Генеральный секретарь!
  - с максимальной убежденностью, на которую был способен, отчеканил
  Рябинченко.
   - Так точно, в ближайшее время! - эхом повторил Вострецов.
   - Э-э-э...
   Скрипучий звук, напоминающий скрежет заржавевших дверных петель,
  издала мумия Сумова. Грибачев снял очки, лицо его выразило внимание и
  заинтересованность.
   - Да, да, Михаил Андреевич, вы хотите что-то сказать?
   Секретарь по идеологии не