тельно укрепилась! Ведь На воле Сеня или в тюрьме -
  неважно, он отовсюду помочь может...
   - Гля, ты чего! - возмущенно завопил Драный. - Я себе жилы рвал, а он
  фуфло гонит!
   Внимание обитателей хаты переключилось та картежников.
   С притворной сосредоточенностью Зубач отжимался от стены и четко
  считал:
   - Двадцать один, двадцать два, двадцать три... Все!
   Он отряхнул руки и обернулся к Драному:
   - Ты чего орешь, гнида? Чем недоволен?!
   - Дык как чем? От пола надо отжиматься! От пола!
   - А ну глохни! - Зубач угрожающе вытаращил наглые глаза. - Мы
  договаривались - от пола или от стены? Договаривались? Говори!
   - Договаривались - на отжимания! А отжимаются от пола! Как я - вон,
  гляди, до сих пор руки дрожат!
   - Раз не договаривались - волну не гони! - наступал Зубач. - Кто
  хочет - от пола отжимается, кто хочет - от потолка, кто хочет - от
  стены! Ты от пола захотел, я от стены. Так чего ты волну гонишь?! Чего
  хипишишься? Знаешь, что за гнилой наезд бывает?
   - Верно, - вмешался Катала. - Раз не договаривались, значит, каждый
  отжимается как хочет!
   - Слыхал? Или на правилку хочешь? - Зубач толкнул Драного в грудь.
  Тот спрятал руки за спину и попятился.
   - Ладно, заглох. - Он понуро пошел к своему месту.
   - Слышь, Драный, давай я и тебе "шарик" под шкуру запущу! - крикнул
  ему вслед Челюсть. - Почти за ништяк! Две пачки чая, и все дела!
   - Мне вставляй.