матерится, кулаком грозит...
   Цыган зашелся в хохоте, выкатив глаза с переплетенными красными
  прожилками.
   - После этого всех в медчасть погнали да вырезать заставили! Только я
  не стал. Пайка мне от министра положена, ее никто не отберет - дожил я
  на них с прибором! На свиданки ко мне бабы не ездили, ну бросят в шизняк
  - всего-то делов! И точно: попрессовали, попрессовали - и отвязались.
  Так я с ней и хожу...
   - Ну и чего? - недоброжелательно протянул Микула. Ему явно не
  нравилось, что цыган вызвал интерес у всей хаты. - Жить стало слаще? Или
  тебе доплачивают за эту твою "гроздь"? Или, может, сроки половинят?
   - Половинить-то не половинят, - рассказчик перешел на приглушенный
  доверительный тон, - только раз они мне и в этом деле помогли! - Цыган
  многозначительно подмигнул, и круг заинтригованных слушателей стал
  плотнее.
   - Было дело в Саратове - сожительница ментам заяву кинула: будто я ее
  дочь развращаю! Те рады, меня сразу - раз, и на раскрутку... Я говорю:
  вы что, она же целка! А те - ноль внимания: Любка, змея, придумала,
  будто я Таньке глину месил! Так что дуплят меня с утра до вечера, пакет
  на голову надевают, по ушам хлопают... Колись, сука, и все дела!
   Челюсть вошел в азарт: говорил на разные голоса, гримасничал и
  размахивал руками.
   - Тогда я говорю: давайте сюда медицинского эксперта! Пусть
  экспертизу делает! Если бы я двенадцатилетней