ая плутовская физиономия рыжего сержанта, который обычно
  приносил малявы и грев с воли.
   - Васильев, Вольф, без вещей на выход! - нарочито огрубленным голосом
  скомандовал он.
   - Куда это? - встрепенулся от тревожного предчувствия Волк.
   - Щас те отчитаюсь по полной программе! - оскалился коридорный. -
  Живо шевелись ногами!
   Микула молча направился к двери. И эта готовность смотрящего
  беспрекословно подчиняться продажному шнурку, которого он не раз гонял
  за водкой, насторожила Волка еще больше.
   В коридоре было светлей, чем в камере, да и воздух здесь гораздо
  свежей.
   Микула, привычно заложив руки за спину, шел первым, за ним в такой же
  позе шагал Вольф. Рыжий, машинально позвякивая ключами, держался в двух
  метрах сзади, время от времени выдавая короткие команды:
   - Налево! Прямо! К стене!
   Дорогу то и дело преграждали решетчатые двери, и арестанты,
  уткнувшись носами в окрашенные тусклой краской, обшарпанные панели
  ждали, пока сержант отопрет лязгающие замки.
   - На лестницу! Вверх! Направо!
   Что-то было не так. Вызывать заключенных из камер поздним вечером
  имели право только начальник и его зам по оперработе. Между тем рыжий
  сержант вел не в административный корпус, а в противоположную сторону,
  где находился особорежимный блок. Причем Микула явно знал маршрут,
  потому что несколько раз начинал менять направление за секунду до
  команды.