его?!
   - Пушку давай, если сам бздишь! Не пустым же я пойду!
   - Гля, Катала, чего придумал! Пушку ему!
   Катала не ответил. Опыта нахождения под огнем у него было явно
  немного.
   - Пустым против автомата негоже, - поддержал цыгана Вольф. - Скажи,
  Груша!
   И хотя Груша тоже промолчал, Челюсть шагнул вперед и попытался
  завладеть пистолетом. Зубач отпрыгнул:
   - Глохни, сука, а то я тебя заделаю! Не хер ни с кем разбираться!
   Сваливаем!
  
  ***
  
   Беглецы прошли уже не меньше десяти километров. Несколько раз они
  видели группы солдат, которые неумело прочесывали лес, производя шума не
  меньше, чем беглые зэки. По беретам и тельняшкам было видно, что это не
  конвойные войска, а десантники. Зубач и остальные не обратили внимания
  на такую "мелочь", а Вольф расценил это как тревожный признак.
   Через некоторое время он ощутил растворенные в чистом лесном воздухе
  молекулы знакомых запахов: оружейной смазки, ваксы, керосина, битума,
  нагретого дюраля. Неподалеку находилась воинская часть. Действительно,
  вскоре за ржавой колючей проволокой показалось летное поле, на котором
  стояли выкрашенные защитной краской самолеты. У Волка учащенно забилось
  сердце. Впервые за несколько месяцев он приблизился к знакомому и
  понятному миру.
   - Гля, аэродром! - Груша тяжело повалился на жесткую траву, жадно
  хватая ртом воздух. Лицо его было покрыто потом.
   - Чего завалился? Рвем когти,