ечений мало: четыре
  танцплощадки, с десяток кинотеатров - и все. Везде забито под завязку. В
  кафе и рестораны тоже не попадешь, да и денег таких у обычных людей нет...
  Остается Брод - тут и места всем хватит, и бесплатно. Здесь назначают
  встречи, здесь тусуются, смотрят людей, показывают себя, снимают девчонок,
  покупают из-под полы дешевое крепленое вино, хохочут, ссорятся, дерутся.
  Четыре квартала на левой стороне Магистрального проспекта. На правой уже не
  Брод, а Гапкенштрассе. Да и настоящий Брод для тех, кто понимает, это не все
  четыре квартала, а только два - именно здесь народу невпроворот, на третьем
  толпа значительно редеет, а до четвертого завсегдатаи практически не
  доходят.
   На Броду всегда встретишь знакомых. Вон катит Витька Розенблит с каким-то
  толстяком, радостно скалится, машет рукой. Вот Валерий Иванович Лапин гордо
  несет свой греческий профиль в окружении спортивных поклонников. Вот Колька
  Шерстобитов со старшим братом, увидел Вольфа и отвернул рожу... Ничего,
  пусть знает, что он с блатными взросляками ходит...
   -Здоров...
   -Здоров...
   Фильков без особой охоты протягивает руку кряжистому губастому парню. На
  правой щеке, под глазом, у того короткий белый шрам.
   - Как дела?
   - Да как... В летное не берут, в шоферы тоже, я уже и Брежневу писал -
  бесполезно! Пенсию платят сорок рэ, так надо переосвидетельствоваться каждый
  раз, в очередях целыми днями