виновато сказал Митрич.
   - Как так? А чего же с ним делать?!
   - Чего, чего... Давай в погреб посадим. А ты звони в район, пусть там
  думают!
   - Щас, обыскать его надо...
   Милиционер ощупал Вольфа и с торжествующим криком вытащил из кармана
  оружие Зубача.
   - Гляди, что у него есть! Значит, это ты из тюрьмы убежал да наших
  ребят побил!
   Носок сапога вонзился в бок, в ребра, в бедро... Расправа дело
  азартное - несколько мужиков подбежали и принялись топтать
  распростертого на земле беглеца.
   - У, бандюга, сучья кровь! Это небось он сарай у Тимофея спалил!
   - Он, точно, больше некому!
   Тяжелые удары градом сыпались со всех сторон. Вольф не мог ни
  увернуться, ни защититься. Черенок вил ткнул в лицо, из лопнувшей губы
  потекла кровь.
   Внезапно пришла мысль, что здесь, в неизвестной деревеньке Дворы,
  нормальные работящие мужики могут забить его насмерть, как забивают
  пойманного в овчарне волка. И то, что он офицер, орденоносец, сотрудник
  КГБ, выполняющий задание государственной важности, никакой роли не
  сыграет: бессмертные супермены встречаются только в кино...
   Внезапно сквозь застилающую сознание пелену прорвался озабоченный
  крик сторожа:
   - Петрович, иди быстро, тут тебя к телефону требуют!
   Удары сыпались еще целую вечность. Вольф перестал ощущать боль,
  только глухие толчки, болезненно отдающиеся внутри.
   - Разойдись! Назад все!