торчать. Будто у меня новый глаз вырастет!
   Теперь Володя заметил над шрамом мертвый блеск стекла.
   - А меня в армию не взяли, теперь и в институт не возьмут! Всю жизнь в
  ментовке на учете, да слесарить на автобазе за семьдесят рэ...
   -Ну пока...
   - Пока...
   Вялое рукопожатие, и они идут дальше.
   - Вот как раз то, про что ты базарил, - хмуро процедил Фильков. - Это за
  него я зону топтал...
   - Так это ты ему глаз выбил?!
   - Ну. Что я, хотел, что ли? Случайно вышло, по пьяни... - Фильков
  сплюнул. - Вишь, он до сих пор недоволен... А я доволен? Четыре года
  отмотал, на взросляке полтора! Хотя на малолетке еще хуже... А теперь
  судимость на всю жизнь. Так чего мне радоваться? Я за его глаз уже десять
  раз расплатился...
   Володю покоробило, интерес к Филькову мгновенно пропал. Малограмотный
  кугут без человеческих чувств. И ботинки у него никогда не чищены...
  Хотелось повернуться и уйти, но без повода было неудобно. Надо дойти до
  конца Брода и там сесть в троллейбус...
   Настроение у Филькова тоже испортилось. Они шли молча. Володя
  рассматривал гуляющих. Много придурков в выходящих из моды расклешенных
  брюках. Некоторые сделали еще и встречную складку от колена, а самые дурные
  повшивали туда всякую фигню - пуговицы, блестящие кружки, бубенчики. Один
  даже разноцветные лампочки из гирлянды вставил, батарейку к яйцам привязал,
  что ли?