делается исключений.
   - Давайте за Владимира! - предложил Медведев. - Полтора месяца уже,
  даже мне тяжко...
   - Полтора месяца? - Вольф почесал в затылке. - Мне кажется - целая
  вечность...
   Коля деликатно потупился и встал:
   - Пойду посмотрю, как там ночлег готовят...
   - Да сиди, без тебя справятся, - для проформы сказал Петрунов, а
  когда коллега ушел, нетерпеливо повернулся к Вольфу:
   - Ну, как ты?
   - Еле дотянул. Еле-еле...
   Петрунов насторожился и перестал улыбаться.
   - Как "дотянул"? Операция только начинается! Там знаешь что наверху
  творится? Целая буря! Рябинченко Вострецова отжарил, тот - меня! Дал
  неделю сроку, иначе, сказал, шкуру снимет!
   - Не по-настоящему ведь! - угрюмо сказал Вольф. Слова подполковника
  не произвели на него ни малейшего впечатления.
   - Что?
   - Шкуру он не снимет. И не зарежет. И в петушатник не загонит.
   - Что ты говоришь? - Петрунов вытаращил глаза.
   - Под шконкой не прогонит. Не удавит ночью. Гвоздь в ухо не забьет...
   - О чем ты, Володя? Тебе плохо?
   - Нет, все нормально. Сейчас мне хорошо. Много пространства, чистый
  воздух. И вокруг нет десятков ядовитых змей, которые ползают по телу и
  могут укусить в любой момент...
   Вольф налил сам себе и выпил, потом налил еще раз.
   - Вы знаете, Александр Иванович, здесь даже бьют по-другому.
  Посмотри: вчетвером старались - и я отделался синяками и ушибами. А там
  посадили бы