л настроен на продолжение
  разговора. Но Иоганн не обращал внимания на такие мелочи.
   - Здесь главное - уметь ждать, - спокойно продолжал он. - Мы тут
  газеты читаем - и по строчкам, и между ними. Обстановка меняется! Через
  пару-тройку лет нас выпускать начнут! Вот посмотришь! А еще через пять
  годков немецкую автономию разрешат вполне официально!
   Вольф недобро усмехнулся:
   - А тебе, дядя Иоганн, орден дадут и сделают президентом! А Яшу
  Шнитмана министром торговли назначат! Кстати, ты уже сколько отсидел?
   - Десять лет, два месяца.
   - Так на хер тебе перемены, если хоть так, хоть этак, через два года
  УДО светит? А мне, чего ни
  меняй, двенадцать зим топтаться! Все, вяжем базар!
   Резко вскочив, Вольф вышел на улицу. Там прохаживались, сидели на
  корточках, курили, собравшись в кружок, обитатели восемнадцатой зоны.
   - Слышь, кореш, дай закурить. - Откуда-то сбоку приблизился сутулый
  мужик с грубым, будто вылепленным из папье-маше лицом, на котором
  застыла гримаса вечного недовольства.
   - Не курю.
   - Да? А раньше вроде курил...
   - А мы чего, встречались раньше-то? - враждебно спросил Волк,
  взглядом фотографируя собеседника. Колючие глаза, раздвоенный нос,
  пересохшие губы. В памяти не всплывало ничего, связанного с этим типом.
   - Да вроде... Ты откуда?
   - А хуля ты опер?! Давай, дергай отсюда! Быстро!
   Недовольно бормоча, человек отошел. По виду