.
   - Гэбисты к себе вообще с татуировками не принимают. Мой школьный
  товарищ к ним поступал, а у него на ноге маленький крестик был, над
  коленом. Не взяли: особая примета. Он говорит: я его вытравлю. А они
  отвечают: тогда шрам будет - все равно особая примета. Так и не взяли. У
  Вольфа такая роспись, что ее десять лет колоть надо. Херня это все.
  Болтовня.
   Наступила тишина.
   - Кто еще хочет сказать? - Фогель обвел взглядом членов правления.
   Желающих не нашлось. Даже Хмурый заметно поскучнел. Он чувствовал,
  что предъява оказалась неубедительной и теперь ожидал "оборотки".
   - А ты, Вольдемар, что скажешь? - дядя Ирганн с интересом смотрел на
  старого знакомого.
   - Одну простую вещь, - устало произнес Вольф. - Чего мне у вас
  высиживать?
   В блатных зонах на стукачах помешаны, там их действительно хватает -
  за щепотку чая дуют, за ложку сахара, за кусок колбасы. А о чем стучат?
  О всякой херне.
   Кто что сказал, кто заточку сделал, кто малевки на волю шлет... Ну
  кинут кого-то в трюм , кого-то в другую хату перебросят,
  опера себе палки в отчет поставят. Что дальше? Разве станут из-за такой
  шелухи специально человека готовить да татуировать с головы до пят?
   - У нас зона не блатная, а политическая, - по-прежнему с интересом
  разглядывал его дядя Иоганн.
   - И что? Все то же самое. У каждого свое дело, у каждого свой срок.
  Каждый химичит что-то по мелочи, я еще во