туировками, чтобы он
  вошел к нам в доверие, - продолжал сторонник немецкой автономии. - Но
  много лет назад, когда Вольдемар был маленьким мальчиком, а я находился
  в гостях у его отца, в дом пришел милиционер и изъял самодельный
  пистолет. При этом он сказал, что Вольдемар дружит с преступниками,
  настоящими бандитами. Я не могу предположить, что это была уловка
  властей...
   "А ведь была! - отстраненно подумал Вольф. - Иезуитская уловка, о
  которой, если бы не случай, мы бы никогда не узнали..."
   - ...и это был первый шаг Вольдемара по пути, который вполне логично
  привел его сюда. Вот в эту логику я вполне верю.
   Парцвания разжал кулаки и хрустнул пальцами, Эйно снял кепку и без
  особого успеха пригладил редкие волосы, Хмурый будто невзначай сделал
  шаг назад.
   - И еще, - Иоганн снова улыбнулся. - Если бы Вольф был тем, за кого
  его принял Хмурый, то он всячески бы пытался войти в доверие. А он не
  стал выдавать себя за противника режима и дал понять, что ему вообще
  наплевать на политическую борьбу. Поэтому я ему полностью доверяю.
   Иоганн замолчал и обвел соратников внимательным взглядом.
   - У кого есть другое мнение?
   Наступила тишина.
   - У тебя, Шалва? - требовательно спросил Фогель. Парцвания покачал
  головой.
   - У тебя, Виктор?
   - Нет, - поколебавшись, ответил Азаров.
   - Да все ты верно расписал! - восторженно улыбаясь, сказал Волосюк. -
  Вот голова