ва
  распрямился.
   - Как ты его уделал! Раз - и все! Я и не заметил - а он уже подыхает!
  Где это ты так научился, неужели в тюрьме?
   - А то где же? - ответил Вольф. - Тюрьма - школа жизни.
   - Я тебе заплачу, - лихорадочно зашептал Шнитман. - Охраняй меня,
  Володенька, охраняй... А этого гада кончить надо, чтоб все узнали...
   Соглашайся, Володя, мне теперь надеяться не на кого! Деньги везде
  нужны...
   Вольф усмехнулся:
   - Странный ты человек, Яков Семенович. Деньги, деньги... Неужели еще
  не понял, что в тюрьме это не главное? Здесь здоровье нужно да везение.
  Фарт - по-нашему. За деньги их не купишь... И потом, мы в особорежимной
  зоне, тут деньги не ходят. У тебя они есть?
   - Сейчас и вправду нет, отобрали. Но потом-то подгонят... Или на
  воле, рассчитаюсь.
   - Через двенадцать лет?
   - Ну хочешь, скажи адрес - в Москве или где угодно, и туда каждый
  месяц будут бабки носить. Пока. Попомнишь мое слово - скоро на волю
  выйдем. Амнистия или указ какой - не знаю, но выйдем. Я тебя и там не
  забуду.
   - Это пустой базар, Яков. Здесь расклады одни, на воле другие. Там
  пути-дорожки обычно расходятся.
   - Нет, я коммерсант, я все рассчитал. Ты надежный и опытный человек.
  Скоро такие будут в большой цене.
   - Когда "скоро"?
   - Очень скоро. Начнется другая жизнь, у людей появятся большие
  деньги, им понадобятся охранники, телохранители, специалисты для всяких
  деликатных