ных дел...
   Вольф усмехнулся:
   - Ладно, я за тебя подписку брошу . Но убивать никого не буду, выбрось это из
  головы. И постарайся не заводить врагов. Потому что я тут долго не
  задержусь.
   - Что?!
   - Ничего. Я пошутил. А может, и не пошутил. Но меня в любой момент
  могут выдернуть на этап: за побег ведь положено добавить срок.
   - А-а-а, вон ты о чем... Это будет плохо для меня. Очень плохо.
   Шнитман расстроился.
  
  ***
  
   Наступила короткая осень, стремительно холодало. Когда утреннее
  построение перед запуском в рабочую зону затягивалось, зэки ежились и
  втягивали головы в плечи. С каждым днем чувствовалось приближение зимы.
   Станки в деревообрабатывающем цехе были немецкими, на станинах
  отчетливо читался год выпуска: 1929, 1932, 1935. Неизвестно откуда
  поступили в НТК-18 эти напоминающие о предвоенной дружбе с Германией
  реликты, но несмотря на повышенный шум и вибрацию, работали они вполне
  нормально. Дядя Иоганн считал это символичным.
   - Прошло полвека, а изготовленное на нашей исторической родине
  оборудование по-прежнему безотказно. И мы, немцы, находящиеся в неволе
  за свои убеждения, соприкасаемся с прекрасным вечным металлом,
  олицетворяющим силу и мощь нации, ее неуничтожимость. Когда мы победим,
  я поставлю эти станки на пьедестал!
   Фогель был нарядчиком, он ходил в тщательно выглаженном синем халате,
  из нагрудного кармана которого