ыцарь. И опасность он
  увидел действительно спиной - глазами рыцаря, через узкую прорезь
  забрала. Но говорить об этом ни с кем нельзя. Особенно в зоне.
   - Было, дело прошлое... Баловался...
   - Вот и объяснение! - обрадовался Фогель. - Это обычная галлюцинация
  на почве абстиненции. А выручила тебя интуиция. Да и меня заодно. Только
  что ты спас мне жизнь! Это, конечно, Коныхин, его компания...
   - Вот сучье! - выругался Вольф. - Надо им разбор учинить!
   - Надо бы. Только чтобы общество убедить, для этого факты нужны. А
  догадки...
   К ним подошел озабоченный Эйно.
   - Что тут у вас?
   - Ничего, - ответил Фогель. Он взял себя в руки и казался совершенно
  спокойным. - Вон, гляди, мусор рассыпался...
   Лицо эстонца тоже выглядело непроницаемым.
   - Вольфа Климов вызывает. Сказали - на профилактическую беседу.
   Фогель многозначительно улыбнулся. Расписной натянул рубаху.
  
  ***
  
   - Ты встрял в самую гущу событий, - майор потряс пачкой исписанных
  корявыми почерками бумаг. - Подготовка к побегу, драки, антисоветские
  высказывания...
   - Насчет последнего - вранье, - меланхолично сказал Вольф, стараясь
  не смотреть на тарелку с бутербродами. Чай он жадно выпил - три чашки
  подряд, а бутерброды решил не есть. Сытость, запах колбасы, жир на коже,
  сало под ногтями - все это улики, которые могут стоить жизни. Потапыч
  рассказывал, как плохо кончали агенты, забывшие об осторожности.
   -