за, повторил:
   - Белые перчатки бывают только маленьких размеров... Белые перчатки
  годятся только для худых кулачков...
   Он будто пробовал слова на вкус.
   - Белые перчатки не подходят сильным людям... Да, очень точно. И с
  глубоким философским смыслом. А тебе приходилось убивать людей?
   - Что?! - вскинулся Вольф.
   - Ты правильно расслышал.
   Маленькие глазки дяди Иоганна бурили толстую кожу Волка, как будто
  пытались заглянуть в самую душу. Ответом стал тяжелый, ничего хорошего
  не сулящий взгляд.
   - У нас не принято задавать такие вопросы.
   - Да-да... Я понимаю. Но драться тебе приходилось много раз, что-то
  требовать от других и заставлять их делать то, что ты хочешь. Ведь так?
   - Так. Но никому другому я бы и этого не сказал. Откровенничать ни с
  кем нельзя, особенно в таких местах. Здесь у стен, у шконок, у табуреток
  есть уши.
   А мне хватает того срока, который уже висит на шее.
   - Ты прав. Я спросил потому, что именно ты мог бы стать моим
  помощником, моей правой рукой. Именно для таких дел.
   Вольф хмыкнул:
   - Интересно. Вас называют политиками, нас - уголовниками. А как будут
  звать, если мы станем заодно?
   - Неважно. Важен результат. А тебя наверняка будут бояться и
  остерегутся обманывать наше движение.
   - Это точно. К тому же у меня есть опыт возврата украденного.
   - Да? - в маленьких глазках вспыхнул интерес. - А... Конечно, чисто
  теоретически...