ет. Но если вы посылаете меня за деньгами, то должны
  рассказать все об этой крысе.
   - В общем-то... Не я посылаю тебя за деньгами. Это твое предложение.
   Очевидно, конспирация растворена у Фогеля в крови.
   - Не будьте занудой, дядя Иоганн, и не цепляйтесь к словам. Я на ваши
  бабки не рассчитывал, могу и без них обойтись. Грохну кого-нибудь по
  заказу - и все дела!
   - Что за разговоры, Вольдемар! Ты же хочешь начать новую жизнь, тогда
  следует забывать о старой! Я и не думал к тебе цепляться. Просто я
  всегда точен в словах и оценках. Конечно, я расскажу все, что тебе надо
  знать.
   Фогель снова замолчал.
   - Я знаю, о чем ты думаешь, дядя Иоганн. Ты думаешь, что я присвою
  твои деньги!
   - Совсем нет, Вольдемар. То есть нет в том смысле, что это не мои
  деньги.
   Это деньги движения. А такие опасения у меня и в самом деле имеются.
  Я гоню их, но ничего не могу с собой поделать. Ведь ты же всегда очень
  вольно обращался с чужой собственностью...
   Вольф усмехнулся:
   - Красть у чужих - это одно, а красть у своих - это совсем, совсем
  другое!
   Тут даже сравнивать нечего!
   - Извини, но я не очень знаю ваши законы. И... не очень им доверяю.
   - Дело твое. Дня три-четыре у тебя есть.
   - Ладно, не обижайся, - дядя Иоганн примирительно похлопал старого
  друга по плечу.
   - Я никогда не обижаюсь. Обиженных через шконку перегибают. Я
  огорчаюсь.
   - Что?
   - Ничего.