ичего. Тебе этого не понять.
   - Я знаю, Вольдемар. У тебя своя жизнь, у меня своя. И у каждого
  найдется много непонятного для другого.
   - Вот именно!
   - Но мне не надо думать три дня. Я крайне рациональный человек. Наши
  деньги украдены, их нет. Нельзя второй раз украсть то, чего нет. Даже
  если это случится, мы ничего не потеряем. А эта сволочь потеряет и
  потрепет себе нервы.
   Это уже выигрыш для меня. К тому же остается шанс, что ты вернешь
  нашу собственность. Поэтому я все тебе расскажу!
   - Только тихо, никто не должен слышать... Вольф нагнулся, вслушиваясь
  в горячечный шепот дяди Иоганна.
   - Этот человек работал в американском посольстве. Его фамилия
  Сокольски.
   Через него я держал связь с Западом, а он кормил меня обещаниями
  материальной поддержки. Он жил на широкую ногу: покупал антикварные
  картины, иконы, старинное серебро, содержал дорогих любовниц, был
  завсегдатаем в "Метрополе", "Национале", "Арагви". Я удивлялся, как на
  все это хватает посольской зарплаты, а он смеялся: дескать, Америка -
  богатая страна! - Фогель хмыкнул. - А потом я узнал, что наш казначей
  подделывал мои подписи на расписках, по которым я якобы получил
  полмиллиона!
   - Он жив? - перебил Вольф.
   - Кто? Сокольски? Да, благополучно уехал в свою Америку.
   - Казначей жив?
   - Мерзавец! За копейки и кучу обещаний этот гад помог ограбить
  великую идею...