ьфа под локоть и отвел в сторону.
   - Я, кажется, догадываюсь, в чем дело, - зашептал он. - Кто-то из
  старых подельников дал-таки показания. Держался, держался, а потом таки
  дал. Это бывает.
   - Суки поганые, да я за дядю Иоганна! - Вольф разорвал на груди
  рубаху. - Пойдем со мной, Яков Семенович, постоишь на стреме...
   - Где? - испуганно спросил тот.
   - Ну на атасе! Не бойся, делать ничего не будешь. Увидишь, кто-то
  идет, свистни!
   Взобравшись на крышу пристройки, Вольф мелом написал на черной стене:
   "Менты - суки". Это был сигнал для Климова - просьба о встрече.
   - Ну ты даешь, Володя! - Шнитман вытер влажные ладони о штаны. -
  Смело, конечно. Но... Не очень умно.
   - Это еще почему?
   - Потому что этой надписью ты никому ничего не докажешь. А тебя
  посадят в ШИЗО. И что ты выгадал?
   - Не всегда надо выгадывать. Мы же не в магазине.
   - При чем здесь магазин? - обиделся Яков Семенович. - К чему эти
  намеки!
   Если хочешь знать, я никого не обвешивал и не обсчитывал. Меня
  посадили за политическую борьбу!
   - Знаю, знаю, - примирительно сказал Вольф. - Но борьба должна
  продолжаться и здесь. Поэтому в ШИЗО я пойду с гордо поднятой головой!
   Шнитман уважительно кивнул и отошел. Можно было не сомневаться, что
  об идейной стойкости Вольфа в зоне будут ходить легенды.
   Рабочий день подходил к концу. Вольфа не оставляло беспокойство.
  Сделанная им