стакан. - Чего она такая слабая?
  Бавленная, что ли?
   - Водка хорошая, не балуй... Ты ведь не стал бы ни с того ни с сего
  из зоны сдергивать?
   - Как раз очень бы стал! Остохерело все! И раскололи меня к тому
  же...
   - Да? А ты испугался? Ты вроде не из пугливых!
   У Климова был ясный, испытующий взгляд трезвого человека. Неужели пил
  антиалкогольные пилюли? Значит, для него это не отдых, а работа... Чего
  же он хочет? Вольф почувствовал прилив раздражения, которое могло легко
  перейти в злость.
   - Слушай, у меня ваши игры в печенках сидят! Лучше скажи: почему по
  сигналу меня не вытащил?
   - Извини, брат, не вышло. Я с твоим коллегой занимался, из
  центрального аппарата. Майор Камушкин, знаешь?
   Вольф покачал головой. Климов привычно обхватил ладонью стакан.
   - Он требовал, чтобы я все время при нем находился. На подхвате. То в
  коридоре, то в соседней комнате. А сам, сука, Фогеля отмордовал, как
  бомжа на вокзале! Если прокурор вдруг приедет, с меня первый спрос!
   - С тебя и есть спрос, раз бить позволил. Как он там?
   - Нормально. Внутренние органы не задеты. Через две недели пойдет в
  цех. А вот у эстонца дела плохи. И у этого, Якушева. Человек шесть в
  тяжелом состоянии. Так что твоя командировка нам боком выходит.
   - Это им ваша расхлябанность боком выходит, - Вольф плевал на
  субординацию. - А у меня выбора не было.
   - Ладно, ладно, какие тут могут быть