асности предупредил, несколько раз я их глазами назад смотрел, в
  темноте далеко видел... Как такое возможно?
   Потапыч пожал плечами:
   - Да так и возможно. Ты же весь на нервах, вот и мерещится... Мне
  тоже, бывало, кто-то подсказывал. Мол, то сделай, а этого - не моги...
  Иногда прямо как голос чей-то. Интуиция это, вот что. Хотя... Слышал я
  подобное от зэков пару раз. Только знаешь, когда они долго сидят, у них
  ведь мозги размягчаются.
   Наверное, от онанизма. От них еще и не такое услышишь!
   Вольф перегнулся через стол.
   - Да пойми, Потапыч, не мерещилось мне! Вот, например, в камере вши
  всех поедом ели, а меня не трогали! Кот сказал, что они их ловят!
   Потапыч посмотрел с укоризной, как на несмышленыша:
   - Ну как они могут вшей ловить, ты подумай? Они же неживые. Они
  нарисованные. Я их сам и нарисовал. Отдохнуть тебе надо, вот что. Давай
  на боковую, сейчас мундир скину и на диване тебе постелю.
   Энкавэдэшник встал и направился в спальню. Ниже кителя на нем были
  старые тренировочные брюки, растянутые на коленях.
  
  ***
  
   Вольф вынырнул из тяжелого забытья, не понимая, где находится и что с ним происходит. Белая наволочка под головой, черный дерматин перед лицом и чья-то рука, настойчиво трясущая за плечо.
   - Вставай, Петро, там старуха уже два часа дожидается, замерзла
  небось...
   - А-а-а, - Вольф облегченно расслабился. - Я же говорил, меня
  Владимиром