ожно вытянуть.
   Домовой втянул нижнюю губу и покачал головой:
   - Это я не знаю. Раз Александр Иваныч сказал... Может, у них счас и
  есть такое... Не знаю, врать не буду.
   Выйдя на улицу, Вольф прищурился на солнце, с наслаждением вдохнул
  чистый морозный воздух и осмотрелся. Жены Потапыча он не увидел.
   Из автомата Вольф позвонил Петрунову, но его напарник ответил, что
  подполковник будет к концу дня. Вольф выругался. Москва не такой город,
  где полдня может бесцельно бродить человек в новой одежде, без
  документов и с зэковскими татуировками. Здесь полно милиции: экипажи
  патрульно-постовой службы, участковые, сыщики, агентура уголовного
  розыска... Плюс оперативники КГБ и их агентура...
   Но делать было нечего. Вольф сходил в кино, прошелся по Арбату,
  перекусил в бутербродной. Как ни странно, но никто его не останавливал и
  не проверял документы. Похоже, он переоценивал возможности столичных
  спецслужб.
   Около пяти часов, добравшись до площади Дзержинского, Вольф, как
  обычный посетитель, зашел в бюро пропусков и позвонил Петрунову. Через
  несколько минут он наконец попал в знакомый кабинет.
   Подполковник изучал папку с документами.
   - Кажется, все в порядке, информация подтверждается, -
  поздоровавшись, сказал он. - Четыре московских объекта уже отработаны.
  Этот Сокольски еще больший негодяй, чем мы предполагали. Носитель всех
  пороков. Пьянство,