о прелюдия. Бац! Правая попала
  в нужную точку - из лягушачьего рта выскочил малиновый язык, раздался
  утробный всхлип, обмякшее тело согнулось пополам, как перочинный нож, и
  тяжело повалилось на семечную шелуху, спички и окурки.
   - Нормально, - сказал Пастухов. - И никаких следов. Если бы ты не
  труханул, то и без меня положил бы всех троих.
   - Ничего себе...
   Генрих подобрал наконец свой чемоданчик. Нос у него был разбит, лицо
  испачкано кровью.
   -Даже не думал, сынок, что ты так бить умеешь... У меня никогда не
  получалось.
   Отец утерся тыльной стороной ладони, брезгливо осмотрел оставшиеся на
  коже красные разводы - словно начавшие подсыхать струпья. Надо было вытирать
  и их, но вторую руку оттягивал чемоданчик с инструментами - Генрих
  растерянно перевел взгляд с Володи на Пастухова.
   - Что же теперь с ними делать? Может, воды принести? Или "Скорую"
  вызвать?
   Пастухов пожал плечами.
   - Лучше сразу милицию и на пятнадцать суток устроиться! Идите домой, вы
  здесь не были и ничего не знаете. Что они хотели?
   - Пьяные... Права качали...
   - Володя протянул отцу свой платок не совсем чистый.
   - А кто это?
   - Да из новых... Работать не хотят, а деньги - чтоб лопатой... Чуть что
  не так - на горло берут, а сейчас видишь - в кулаки...
   - Ты с ними не пей.
   Отец улыбнулся через силу:
   - Да я и не захотел... С этого и началось.
   - Уходим