ающая кушетку чистой простыней. Рядом, на
  тумбочке, стоял матовый ящик с амперметром, переключателями и
  разноцветными сигнальными лампочками. От него отходили провода, рядом
  лежали куски резинового бинта с дырочками и круглые металлические диски
  разных размеров.
   - Электрофорез творит чудеса, - заученно сказала медсестра, подключая
  к проводам электроды. - Один полюс к руке, второй на объект, подаем
  напряжение и током всю эту гадость из-под кожи вымываем...
   Вольфу показалось, что это он уже слышал. Да, именно так говорил
  Александр Иванович, когда Потапыч наносил татуировки. Причем медсестра
  повторяла не смысл слов Петрунова, а сами слова. Как это возможно? И
  вообще, происходящее в поликлинике казалось ему странным: во всем
  чувствовалась некая заданность, нарочитость. Как будто разыгрывался
  заранее отрепетированный спектакль. Но может, это оттого, что он и
  сам... достаточно чудной? Ведь если бы начальник медчасти, хирург и
  медсестра услышали разговоры картинок, вряд ли это показалось бы им
  нормальным...
   - С чего начнем? - Верочка прижала электрод к левому плечу. - Давайте
  с этого кота!
   "Мяу!! - взревел кот. - Да за что меня-то, хозяин? Я тебе верой и
  правдой служу! Кто тебя от заточки спасал?! Кто вшей ловил?! Кто советы
  давал?! Ты хоть совесть поимей человеческую!"
   - Нет, не с кота! Кота не надо! Я его, может, вообще оставлю...
   У