збитые губы.
   - Что? - растерянно переспросил атлет.
   - Да то! - Мужика прорвало, лицо исказила гримаса злобы, боли и отчаянной
  готовности ко всему. - Что ты комедию ломаешь! Ты такой же, как они! Между
  собой что-то не поделили, а теперь спасителя разыгрываешь? Да я бы всех вас
  к стенке ставил без разговоров! К стенке!
   Лицо парня окаменело. Он молча повернулся и пошел прочь.
   От реки тянуло прохладным ветерком, но он не освежал обнаженного торса.
  Парень уже давно не мог почувствовать себя раздетым. Сняв одежду, он не
  становился голым, как все нормальные люди. Причудливые татуированные узоры:
  все эти купола, звезды, кресты, погоны, цепи, кинжалы - так густо покрывали
  тело и так глубоко въелись в кожу, что превратились в тонкий плотный
  панцирь, кольчугу, мешающую ощутить умиротворяющую прохладу выглаженных
  простыней, или расслабляющее тепло пара доброй баньки, насладиться ласковыми
  каплями летнего дождя или нежными прикосновениями пальчиков любимой женщины.
   Эта броня из синей туши отделяла его от всей остальной вселенной тем
  особым смыслом, который был зашифрован в линиях рисунков, в странных,
  неизвестных большинству людей символах, понятных лишь немногим надписях... К
  тому же нарисованный мир жил своей жизнью: звонили колокола, лязгали мечи и
  кинжалы, скрипела колючая проволока, звякали цепи, переговаривались,
  ругались, ссорились и мирились орлы, черти, русалки,