- Желчный парень, хотя мне и помог, недоброжелательный, - сказал Генрих.
  - И лицо у него бандитское. Может, кажется, оттого что бритый...
   - Он не бритый - волос просто нет, они не растут. От испуга - в детстве
  чего-то испугался.
   - Это он испугался? Наверное, было чего... Ты что, дружишь с ним? -
  спросил отец.
   - Да нет, вместе боксом занимаемся. И все. Володя понял, что никакой
  дружбы не будет, он никогда не зайдет в общагу возле ипподрома, не станет
  стучать на "лапах", не пойдет с ним гулять по Броду... Разве что перекинутся
  парой слов на тренировке, поработают на мешке в четыре руки - не больше.
  Дружить с Пастуховым Володя не хотел.
   * * *
   Жестокая схватка Зуба и Пастуха получила продолжение полтора месяца
  спустя.
   Тренировка подходила к концу, когда в зал враскачку вошел не появлявшийся
  с того памятного дня Борисов с дымящейся "беломориной" в презрительно
  изогнутых губах и глубоко засунутыми в карманы руками. Вначале Володя решил,
  что он пьян - курить в зале было строжайше запрещено, и на трезвую голову
  никто бы на такое не отважился: все равно что на ринг нагадить.
   Но Зуб не был пьян. Следом за ним ввалилась целая кодла "кильдюмских",
  человек десять - все в надвинутых на глаза кепках, с зажженными сигаретами и
  вроде как со свернутыми трубочкой газетами в руках. В таких свертках, чтобы
  не привлекать внимания, тиходонская шпана, отправляясь на разборки,