ающим стеклом
  тяжелой, отделанной бронзой двери белым пятном маячило лицо швейцара.
  При виде Сержа он приветливо распахнул дверь и расплылся в улыбке.
   - Пожалуйте, Николай Павлович, проходите!
   Потом уже без улыбки обратился к Волку:
   - А тебе через служебный ход надо!
   - Это мой гость, - сказал Серж. - Мы служили вместе.
   - А... - швейцар явно растерялся. - Только как Марат Витальевич
  посмотрит...
   - Что?!
   - Нет, ничего. Но в общий зал совершенно невозможно... Сами знаете.
   Серж сдал вышколенному гардеробщику дорогое пальто-реглан и норковую
  ушанку. Вольф протянул через отполированный прилавок телогрейку и черную
  трикотажную шапочку, напоминающую колпак Буратино. У зеркала
  прихорашивались две симпатичные девушки в неподходящих ко времени
  вечерних платьях. Они изумленно обернулись, рассматривая могучую фигуру,
  обтянутую черным рабочим комбинезоном. Можно было смело держать пари,
  что таких посетителей здесь отродясь не бывало.
   - Это иностранки? - спросил Вольф, разглядывая голые плечи девушек и
  блестки на веках.
   - Нет, обыкновенные проститутки, - не понижая голоса, ответил Серж.
   Они стали подниматься по чистым мраморным ступеням с заправленным под
  блестящие медные прутья красным ковром. На площадке второго этажа их
  встретил человек в смокинге, накрахмаленной сорочке и галстуке-бабочке.
  Уверенные манеры, холеное лицо, перстень-печатка на пухлом пальце