ти? - спросил Вольф. - Желательно, чтобы нас никто не
  слышал.
   - Да-да, конечно, - женщина посторонилась. - Но мужа нет дома, он в
  командировке.
   Стук доносился из санузла. Лязг металла сливался с хрустом плитки.
  Вольфа подмывало броситься туда, но он должен был доиграть роль, с
  которой Серж не справится. Не раздеваясь, официальные посетители прошли
  в комнату, без приглашения сели на диван. Вольф выдвинул из-под стола
  стул.
   - Садитесь, Валентина Ивановна! Такая осведомленность достигается
  очень легко, а производит сильное впечатление.
   - В соседнем доме кто-то нарисовал свастику в подъезде. На каждом
  этаже, - сказал Вольф. - И учинил антисоветские надписи... Такой же
  краской, какой были написаны ругательства в вашем подъезде. А их, по
  нашим сведениям, сделал ваш сын...
   Он машинально чеканил казенные обороты, а сам сидел как на иголках,
  напряженно вслушиваясь в удары молотка.
   На лице хозяйки отразился ужас.
   - Нет-нет, это не он! Может, друзья... К нему ходят несколько
  мальчишек...
   Стук в ванной прекратился. Волк напрягся. Вдруг сейчас раздастся
  удивленный вскрик! Иголки впились глубоко в тело. Он вскочил.
   - Извините. Расскажите моему напарнику про всех этих мальчишек...
  Очень подробно.
   Вольф быстро прошел в санузел. Здесь клубилась въедливая белая пыль.
   Невзрачный мужичок с трехдневной щетиной собирал сбитую плитку в
  ведро.