сяти", -
  конкретизировал Вольф. В специальной разведке так обозначали количество
  подлежащих уничтожению целей. Но сейчас этот термин не годился. "Четыре
  генерала, четыре полковника, один лейтенант", - поправился он.
   На вошедшего лейтенанта никто не обратил внимания, даже головы не
  повернули. Он сел с краешку и устремил взгляд на замаскированную дверь.
  Именно оттуда должен появиться Грибачев и именно туда напряженно
  смотрели все остальные. Но ничего не происходило. Пять минут, десять,
  пятнадцать... Вольф понял, что Генеральный секретарь начал с награждения
  по открытому списку.
   Никто не шевелился и не разговаривал. Генералы и полковники, положив
  руки на колени, сидели, как прилежные первоклассники. Прошло полчаса,
  наконец потайная дверь открылась. Начальник охраны генерал Никитский,
  как и положено, вошел первым, затем появился Грибачев, за ним
  председатель КГБ Рябинченко и министр обороны Бахрушин. Замыкали
  процессию начальник штаба Рыбаков, начальник Главного разведывательного
  управления Латынин и еще несколько генералов.
   Награждаемые вскочили и замерли по стойке "смирно". Что-то сразу
  изменилось. Присутствие облеченных высшей властью людей, которых
  большинство присутствующих видели только по телевизору да на газетных
  фотографиях, делало происходящее нереальным, как сон. Мгновенно возникла
  торжественная и строгая атмосфера, казалось, даже лампочки