"Первый стол", - подумал Вольф. "Точняк", - хихикнул кот, соглашаясь.
  А может, кот это и подумал.
   "Первый стол", впрочем, состоял из двух половин: за дальней
  расставили награжденных, за ближним расположились их начальники:
  руководители Академии наук, министерств и ведомств. Последними подошли
  Рябинченко и Вахрушев. Военные и гражданские генералы оживленно общались
  между собой и иногда обращались к награжденным, но те, под гнетом
  субординации и чинопочитания, держались скованно. Мордатый генерал
  Аничкин, который наверняка ведрами пил кровь из подчиненных, на
  безобидную реплику министра обороны закашлялся, покраснел и промямлил
  что-то невнятное.
   И за "первым", и за остальными столами ничего не ели и не пили,
  очевидно, ожидая какого-то сигнала. Гости переминались с ноги на ногу,
  почти все, кроме привилегированных особ, чувствовали себя неловко и
  напряженно. Остро пахнущая копченая колбаса, аппетитно слезящаяся
  ветчина, валованы с красной и черной икрой, бурые сморщенные маслины и
  гладкие зеленые оливки, нежные сыры, нарядные бутылки с водкой, коньяком
  и шампанским притягивали голодные взгляды, дразнили и заставляли
  сглатывать слюну.
   "Ты хавки с собой набери, когда еще так пожрать придется", - пропищал
  кот.
   Вольф не обратил на него внимания. Сигналом к трапезе стало появление
  Грибачева. Он поднял узкий бокал с шампанским и произнес