ние на лице Софьи Васильевны сменилось восторгом.
   - За самую лучшую женщину в мире! - хрипло произнес Вольф и,
  обливаясь, выпил из импровизированной шампанницы.
   "Ну ты ваще..." - сказал кот, то ли одобряя, то ли осуждая.
   Наступила немая сцена. Такого чопорно-официальный Кремлевский дворец
  еще не видел. Вольф сорвал белую перчатку и протер мокрую туфельку
  изнутри. Синие зэковские перстни выделялись здесь еще контрастнее, чем
  обычно. Сановитые гости попятились, расширяя круг. Он погладил
  спрессованные покрасневшие пальчики и надел туфельку обратно. Софья
  Васильевна с торжеством оглядывала других женщин.
   - Что здесь происходит?! - раздался трубный голос коренастого
  генерала в новеньком парадном мундире. В руке он держал тарелочку с
  бутербродами и рюмку коньяка. - Отвечай, Софья, что ты делаешь?!
   - Я?! - удивилась Софья Васильевна. - Я ничего не делаю. Сижу и жду,
  когда ты принесешь бутерброды. Это была чистая правда. Волк встал на
  ноги и оказался лицом к лицу с Чучкановым. За последние годы тот еще
  больше раскабанел.
   - Софья Васильевна просто сидит, - подтвердил Волк. - А я за нее
  выпил.
   Ватка с помадой - ведь это совсем не то, правда?
   Генерал всмотрелся.
   - Ах, это ты! Опять?
   - Да, это я. Вам ведь не удалось подставить меня под "Дождь". Поэтому
  я жив.
   - К тому же пьяный!
   - А в бубен? - спросил Вольф, прикидывая, где