о в свертке оказался вырезанный буквой "г" кусок толстой доски, к
  которому сверху была примотана проволокой медная трубка с расплющенным
  концом и пропиленным в сантиметре от заглушки отверстием поджига. Грубая
  примитивная поделка. Впечатления не спасала свежая черная краска и
  нанесенное напильником косое рифление на острой по углам рукоятке.
   - Какой это пистолет... - Вольф не скрывал разочарования. - Обычный
  самопал...
   - Ну и что! Знаешь, как бьет? Забор насквозь, Толик сам видел! И стоит не
  четвертак, а трешку!
   -А толку от него... Пока достанешь, пока подожжешь...
   - Можно навостриться. В случ-чего отскочил, выхватил, коробок к
  запальнику приставил: "Не подходи!" А спичка там уже стоит, чиркнул - и все!
   - И все! - передразнил Вольф. - Давай попробуем, что ли... Он заряжен?
   - Ага. Мороз насыпал пороха и шарик от подшипника вставил...
   Среди щебенки и битого кирпича тут и там валялись бутылки из-под дешевого
  крепленого вина. Володя подобрал восьмисотграммовый "огнетушитель" с грубой
  этикеткой "Вермут крепкий", поставил в угол, отошел на три метра, примерился
  пустой рукой.
   - Ты или я?
   - Давай ты, - быстро сказал Погодин и отошел в сторонку.
   Вольф взял самопал, навел на цель. Трубка почти закрывала бутылку, прицел
  получался грубый. Толстая рукоятка плохо сидела в ладони, острые углы
  врезались в кожу. Сквозь пустой оконный проем пробивались