оскочил с маленьких ступней. Не сдержавшись, Вольф поцеловал
  натруженные покрасневшие подошвы. Они пахли кремом. У Вольфа закружилась
  голова, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
   - Давай, быстро, давай! - лихорадочно шептал он, расстегивая тугие
  пуговицы шинели.
   - Сумасшедший! - Раскинув полы манто, Софья подтянула юбку и стащила
  трусики. Голые белые ноги и подстриженный мех лобка беззащитно выглядели
  на грубом фоне шубы, и этот контраст еще сильнее разжигал желание.
   Последняя пуговица, отлетев, звякнула о старый паркет. Вольф упал
  вперед.
   Парадная шинель и норковая шуба не давали телам соприкоснуться, но
  самые чувствительные их части все же удалось соединить, и разряды
  страсти пронизали любовников, как удары тока пронизывают привязанного к
  электрическому стулу заключенного, заставляя его биться, корчиться,
  стонать и кричать.
   Когда все кончилось, Вольф обессиленно свалился на пол. Софья лежала
  с закрытыми глазами и тяжело дышала.
   - Когда-то... мне приснилось... будто я делала это в глубоком снегу,
  - прерывистым голосом проговорила она. - На раскинутой шубе... Не
  раздеваясь, конечно, так, слегка заголившись.... И те снежинки попадали
  на тело, и я вздрагивала...
   - С кем? - насторожился Волк. - С кем ты это делала?
   - Не помню. Со сном.
   - А это действительно был сон?
   - Конечно. Почему ты спросил?
   - Уж больно подробные впечатления. Детали