олнечные
  лучи, в них плавала кирпичная пыль. Невдалеке от бутылки-мишени чернели
  окаменевшие человеческие экскременты. Время затормозило свой бег, наступила
  мертвая тишина, словно в уши плотно набили вату.
   Вольф чиркнул коробком о спичечную головку - раздался звук, будто гвоздем
  царапнули по оконному стеклу, но спичка не загорелась. Он чиркнул еще раз...
  Сознание странно раздвоилось: он будто смотрел со стороны, как светлоголовый
  мальчик, упрямо выпятив губу, пытается привести в действие опасную игрушку.
  Спичка снова не загорелась. "Попробую еще раз и брошу", - с облегчением
  подумал Вольф.
   Однако третья попытка увенчалась успехом. С сухим треском вспыхнуло
  желтое пламя, очень хотелось зажмуриться и отвернуться, оберегая лицо. Но
  тогда собьется прицел... Плотно сжав губы и прищурившись, мальчик удерживал
  линию ствола на белом квадратике этикетки. Спичка погасла, но ничего не
  произошло. Первым желанием было заглянуть в трубку - все ли там в порядке?
  Но он, словно окаменев, продолжал стоять в прежней позе.
   - Точно заряжен? - напряженно спросил Вольф. Будто отвечая на его вопрос,
  самопал сильно дернулся, раздался грохот, визг рикошета, все заволокло
  сине-черным дымом.
   - Черт! - испуганно крикнул Саша. - Рядом пролетело, свистнуло у самого
  уха...
   Второй частью сознания Володя увидел самого себя, лежащего с
  развороченным лицом на мусоре и обломках кирпича.