.
   - Зачем сказал? - зло спросил он Погодина, когда они отошли на несколько
  десятков метров
   - А чего? Для понта! Больше уважать будут...
   - Чем меньше понтов. тем лучше! - отрезал Вольф и, не прощаясь, пошел
  домой
   Самопал Володя решил отдать на хранение Витьке Розенблиту - он жил вдвоем
  с матерью, которая не совала нос ни в дела сына, ни в углы своей квартиры
   Но когда он зашел в длинный обшарпанный коридор, то понял, что сейчас
  неудачное время для исполнения задуманного пахло горелым, а на кухне бушевал
  скандал.
   - Ты, жидовская морда, я тебе сколько говорила мою конфорку не занимать!
  - истошно орала тетя Надя Караваева. У нее было иссушенное злое лицо
  неудачницы. - Знаю я ваши штучки! Когда проводка перегорела, ты трешку
  пожалела! Все сдали, а ты на чужом горбу в рай проехала!
   - Я сдала еще раньше тебя! - кричала в ответ Фаина Григорьевна, но не так
  громко и зло, что сразу выказывало: характера победить Караваеву ей не
  хватит. Фаина Григорьевна была полной женщиной с глазами жующей коровы. Она
  всегда ходила в бумажных бигуди, рваном халате и рваных тапочках, за что
  чистоплотная Лизхен ее осуждала и даже собиралась подарить как-нибудь,
  "когда будут деньги", и тапочки и халат. - А конфорки все общие...
   - Тебе все общее, лишь бы чужое к рукам прибрать! Всю печку засрала,
  зараза пархатая! - чувствуя близкую победу, надсаживалась Надя. Землистое
  лицо