? - осторожно поинтересовалась она с заискивающей улыбкой. В глазах пожилой дамы теперь светился явный интерес.
   - Нет. - Аида уже направилась к двери, но неожиданно обернулась. - А почему бы вам не перевезти Валентина Алексеевича на дачу? Ему полезен свежий воздух...
   - У нас нет дачи, деточка, - немного свысока ответила дама. - И никогда не было. Валя - домосед и порядочный лентяй. А я, знаете ли, тоже не сторонница всяких там огородиков с клубникой и крыжовником. Мне чуждо все мещанское...
   Спускаясь в лифте, Аида подумала: "Может быть, у него и в самом деле шарики за ролики заехали, ведь Хуан Жэнь предупреждал... Вот бы Мадьяр посмеялся над моей осторожностью и нерешительностью!".
   Аида закрылась у себя в комнате и поставила музыку. Не терпелось отделаться от тяжелых мыслей. И ей это удалось.
   Семеро немецких музыкантов из группы "Ин Экстремо" семь лет бродили по Европе, играя на ярмарках средневековую музыку на старинных инструментах. Они рылись в архивах разных городов, выискивая драгоценные ноты и стихи давно забытых песен. Они пели на старонемецком, на старофранцузском, на старонорвежском, на провансальском и на латыни. Они называли себя вагантами. Их одежды время от времени превращались в лохмотья. Их нередко забирали в полицию.
   И вот однажды, всего-то год назад, им удалось на собственные сбережения записать ярмарочный концерт в городишке Руннебург на Вайсензее и издать пятьсот компакт-дисков. Один из них Аида сейчас слушала. И уносилась на пятьсот лет назад.
   Теперь парни стали знаменитыми и записали два студийных альбома. Почему она ничего не знала о них раньше? Семь лет назад она тоже бродяжничала, а вот общаться приходилось со всяким сбродом. А от этих немецких ребят, от их музыки исходили свет и тепло. Свет и тепло, которых так не хватало ей всю жизнь. Они обязательно взяли бы ее с собой. Ведь языков она знает,