о не эстонский.
   Аида прекрасно помнила, что в телефонной трубке кто-то выругался.
   По-русски. Без акцента.
   - И напоследок - самая важная новость! - изображая телевизионного шоу-мена, объявил Мадьяр. - Я узнал, кому принадлежит дача!
   - Пришлось попотеть?
   - Пустяки! Так вот, интересующий нас домик с мозаикой принадлежит некоему Нечаеву Юрию Анатольевичу. Его имя тебе о чем-нибудь говорит?
   Аида усмехнулась, сведя на нет эффект, который Иван хотел произвести на нее своим открытием. После убийства Ваха не было других вариантов.
   - Ты не мог бы еще раз навестить эту девушку из иняза, показать ей модели машин и еще раз уточнить цвет?
   Иван молчал. Они сидели друг против друга, как в тот самый день, когда он соблазнял ее маленьким заводиком, затерянным в Карпатах. В его взгляде больше не было энтузиазма, и он без конца курил.
   - Сегодня я перебрался в другую гостиницу, - начал Мадьяр, - но вряд ли это надежное убежище. Возможно, меня уже поджидают внизу. Понимаешь, я не киллер, не разведчик и даже а не террорист, хоть и состою в партии анархистов. Я - бизнесмен, и кое-кто может заподозрить, что у меня есть свой интерес к этим гребаным цветным металлам. И тогда у них рука не дрогнет. Они отправят меня к твоей бабушке или к моему дедушке. Я завтра улетаю. И в последний раз предлагаю тебе лететь вместе со мной.
   Она рассмеялась ему в лицо и пожелала счастливого пути.
   Ей теперь позарез нужен был Майринг, но Марк перестал посещать "Коко Банго", и Аида догадывалась почему. Он не желал пить по утрам кофе с убийцей своего кузена.
   У нее была уверенность, что Марк нашел другое уютное местечко. Мало ли в Питере кабаков, где варят отличный эспрессо? Но это местечко должно быть где-то поблизости.
   Она заглянула в пивной бар на улице Пестеля и еще кое-куда, пока снова не вернулась на Литейный и не наткнулась на