- Да какой ты, в задницу, католик! - перебила она его по-литовски, вызвав взрыв смеха у литовской части сборища. И еще она успела заметить улыбку на лице Нечаева.
   Она залпом выпила вино.
   - За что я люблю эту девчонку? - воскликнул раскрасневшийся Дон. - Кто еще посмеет мне дерзить, как она? Есть добровольцы?
   За столом установилась гробовая тишина. Все словно оцепенели, только престарелая родственница покойного неодобрительно покачала головой.
   - То-то же, - обведя волчьим взгляд ом присутствующих, подытожил Донатас.
   После чего смачно выругался по-русски, и Аиде стало не по себе. Она вдруг вспомнила, что месяц назад заметила у Дона на макушечке едва наметившуюся лысину. Вот студентке иняза, стоявшей на балконе, она и бросилась в глаза.
   - Как поживает ваш украинский друг? - подсел к Аиде Борзой.
   - Спасибо, хорошо. Очень хотел с вами увидеться, но дела не позволили.
   - Когда разделается с делами, пусть приезжает в Катю. Я всегда рад гостям, а таким в особенности. - Последние слова он произнес со скрежетом зубовным. Видно, Мадьяр сильно расстроил его планы. Или, вернее, часть планов.
   Теперь Аида понимала, что Борзой приехал в Питер не только ради нее, а чтобы договориться с Доном и остальными. Ради сегодняшних поминок он здесь. И Донатас, возможно, расплатится ею с Борзым.
   Нет, не зря ее пригласили сюда и показали всем тузам будущего синдиката. Это значит, как верно заметил Мадьяр, что ее услуги больше не понадобятся. И главное - выйти отсюда. Главное - уцелеть.
   - А теперь по-православному! - объявила она.
   - Вот это другое дело! - почему-то обрадовался Борзой и налил ей полный бокал водки. - Упиться - так упиться. Чтоб мы все сдохли! - провозгласила она тост и снова выпила все до дна, так что ей даже зааплодировали. Сидевший напротив литовский компаньон Нечаева смотрел на нее с восхищением,