Как-то к ним подсела молоденькая девушка, светлоглазая блондинка с мягкими чертами лица, и заговорила с Аидой по-литовски. "Вам привет из Каунаса", - сказала она. "У меня нет там родственников", - возразила Аида.
   "Зато есть друзья, которые помнят о вас". - "Как вы меня нашли?" - "Я узнала вас по фотографиям". И она протянула ей пачку фотоснимков: Аида с Донатасом, Аида с Борзым, Аида встает из-за стола, Аида ведет Донатаса к машине, Аида у парапета набережной с пистолетом в руке. Странно, ей казалось, что Гедиминас в "Амбассадоре" был в стельку пьян. Но кто-то по его команде фотографировал ее скрытой камерой. "Сколько вы хотите за эти снимки?" - спросила она девушку.
   "Ну, что вы! - притворилась смущенной та. - Это подарок от Гедиминаса. Он хочет с вами встретиться". - "Где и когда?" - "На днях он приедет в Петербург и остановится в гостинице "Прибалтийская". В какое время вам лучше позвонить?" - "Во втором часу ночи".
   Девушка отказалась выпить с ними водки и исчезла так же внезапно, как и появилась. Наутро Аида сомневалась, была ли она вообще или приснилась, но Марк утверждал, что помнит литовскую девушку и что та передала ей какие-то фотографии. Снимки действительно лежали в сумочке.
   - Пора нам трезветь, - здраво рассудил Майринг, когда они снова встретились в пивнушке на Васильевском. - Нечаев тебе не звонил?
   - Может, и звонил, да только я дома почти не бываю. Отец скоро уедет, а мы с ним толком и не поговорили ни разу Да и о чем нам говорить?
   - Значит, не звонил. Что-то уж больно деликатничает.
   - Мне наперед известны все его разговоры. Папа прежде всего обвинит меня в смерти мамы. У нее было слабое сердце, ей иногда вызывали "неотложку", а я, несмотря на это, взяла и сбежала из дому. А почему у нее было слабое сердце?
   Кто сделал ее жизнь такой невыносимой? Конечно, проще всего на кого-то свалить!
   - Как