и одни иностранцы, но цены мало волновали Аиду. Она одела Дуняшу с ног до головы, прикупив еще пеструю шубку из искусственного меха, пару платьев и кучу мягких игрушек. И заставила девочку выбросить в урну все старые вещи, вплоть до трусиков. Процедура, окрещенная Аидой "Смерть обноскам!", доставила удовольствие обеим.
   Замкнутая Дуняша поначалу только пыхтела и удивленно таращила глаза, а под конец развеселилась. Особенную радость ей доставили игрушки и шубка, такая яркая и приятная на ощупь. Она вертелась в ней перед зеркалом, пока Аида расплачивалась с кассиром. Проходившие мимо молодые французы на миг остановились, а один из них сказал другому примерно следующее: "Вот еще одна кокетка, из-за которой мы погибнем".
   "Французы, как всегда, в своем репертуаре", - ухмыльнулась про себя Аида, а Дуняша захихикала.
   - Что тебя насмешило?
   - Дядя сказал... - и она прошептала сестре на ухо смешное слово.
   Французское слово "пердю" - "погибший" звучит довольно курьезно для русского уха.
   - А что он еще сказал? Сможешь повторить?
   - Так не по-нашему...
   - А ты не по-нашему повтори! Обычно для детей иностранная речь - это смешная абракадабра. Дуняша на секунду задумалась, а потом с застенчивой улыбкой залепетала. Ее лепет смутно напоминал французскую фразу - Ну-ка, пицике, повторяй за мной!
   - Пицике?!
   Для девочки это было что-то вроде новой игры. Аида подыскивала несложные венгерские слова, а потом целые фразы, и та умудрялась все в точности повторять за сестрой.
   - Заработала мусс и мороженое! - подвела итог Аида.
  
  ***
  
   По дороге в "Кошкин дом" она размышляла: "А что здесь, собственно, необычного? Ведь Дуняша тоже правнучка старой Аиды. Надо сказать отцу, чтобы отдал ее в специальную школу. - И тут же спохватилась:
   - Господи, да какая может быть школа в этой дыре! Да и денег у него нет на обучение