ариальная контора оказалась совсем рядом. Они подъехали туда на его машине. Их действительно ждали. Мало того, бумаги уже были оформлены.
   - Почему завещание? - поинтересовался Виктор. - Мы же говорили о дарственной.
   - Для дарственной потребуется много бумаг, - вмешался нотариус, мужчина средних лет, с большой потной лысиной, которую он то и дело обтирал носовым платком.
   - Завещание никогда не поздно переписать, - подмигнула Инга, - а с дарственной все куда сложнее.
   Поставив свою подпись, Виктор подумал о смерти. Странно, что ему, тридцатидвухлетнему парню, приходится составлять завещание. А может, здесь какой-то подвох? Но подвоха он не чувствовал. Инга отдала ему копию свидетельства о рождении Андрея Викторовича Чернобровкина. Людкина фамилия.
   Парень родился в октябре девяносто четвертого года. А Людка сбежала в марте.
   Значит, была на втором месяце. Поэтому он ни черта не заметил. Так от кого же ждать подвоха? Кому теперь выгодна его смерть? Четырехлетнему Андрейке?
   Он на время успокоился, пока не возникло новое подозрение. А вдруг копия липовая? И нет в помине никакого Андрея Викторовича, а есть только Инга, которая, по всей видимости, умеет блефовать, да еще ее хозяин, которого так боится Вах.
   - Каким напитком отпразднуем сделку? - прервала его мысли девушка.
   Они уже подъезжали к дому, и Виктору казалось, что Инга задремала. Всю дорогу она сидела с закрытыми глазами, крепко прижимая к себе сумочку - Может, махнем в ресторан?
   - Думаю, рановато. И потом, я не одета для ресторана. Лучше выпьем у вас дома. - При этом она как бы случайно коснулась его руки, сжимавшей переключатель скоростей, и Виктор почувствовал, как кровь запульсировала в висках.
   "Пусть я прошляпил квартиру, зато будет о чем вспомнить! Такие цыпочки на дороге не валяются!"
   Они сошлись на ломбардском пино нуар и бургундском