что ли?
   - Тогда что он сделает с вами, когда выйдет на свободу?
   - А я подам на развод, как советовал Марк.
   - Ничего я не советовал, - нахмурился Майринг.
   - У меня есть свидетельница. Инга, вы присутствовали при этом, так ведь? Кстати, куда делся ваш литовский акцент?
   - Он всегда при мне, - сказала она с акцентом.
   - И снимите этот черный парик! Ваши настоящие волосы вам больше к лицу!
   У них было много поводов для смеха, но сердце отчего-то щемило. Сердце предчувствовало новые катаклизмы, и разум уже метался в поисках решения, как уберечь от беды близких людей.
   Квартира на Фурштадтской становилась ненадежным убежищем. А еще она чувствовала ответственность за маленькую сестренку. Папа здорово удружил. Если бы он только знал, чем она занимается!
   - Борзой в городе? - поинтересовалась Аида.
   - Вчера наша троица заседала, - откликнулась Софья, - кроме насущных вопросов, должны были решить, что делать с вами. Целый день штаны протирали, но так ни до чего и не договорились. Насчет того, уехал Борзой или нет, ничего конкретного сообщить не могу. Думаю, сейчас, в отсутствие Нечаева, они с Гедиминасом начнут настоящую охоту за вами. Вы у них что-то вроде переходящего вымпела.
   - Скорее, талисмана, - поправил Марк и на миг обернулся к Аиде. - Тебе опасно возвращаться домой. Может, поживешь у Виктора?
   - Только не сегодня, - попросила она. - Хочу провести ночь в своей комнате.
   Всю ночь она курила, пила водку и слушала "Пинк Флойд". Время, проведенное в заточении, выбило ее из колеи. За пять дней она устала больше, чем за пять лет. Больше ничего не хотелось от жизни. Было единственное желание уехать туда, где ее никто не знает. Желание, преследовавшее Аиду с детства и гнавшее из города в город. Было и еще кое-что. Ей вдруг до боли захотелось послушать литературную болтовню Родиона. Впервые она плакала