хри враждебные веют над нами, - запел он, - темные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, нас еще судьбы безвестные ждут..."
   Подъезжая к гостинице "Прибалтийская", Майринг поинтересовался:
   - Ты теперь хочешь работать на Гедиминаса?
   - Не знаю. Послушаю, что он мне предложит. Он тебе предложит руку и сердце.
   - Думаешь?
   - У него серьезные намеренья. Так утверждала Софья.
   - Вряд ли.
   - Ты не веришь в свои женские чары?
   - Просто я хорошо знаю этих людей. Вся его любовь - маскировка. Не может же он открыто сказать коллегам по бизнесу: "Мне нужна эта отчаянная девка, чтобы вести тайную войну против вас. Она справлялась и не с такими лохами, как вы!"
   - Может, ты и права, - грустно произнес Марк. - И опять все вернется на круги своя? Убийство - деньги - убийство?
   Она курила и молчала. Они уже приехали, но выходить из машины не торопились.
   - Марик, я была с тобой откровенна, как ни с кем другим, но это не значит, что ты должен учить меня уму-разуму.
   - Извини... Но эта девочка... Твоя сестра...
   - Я знаю, что ты хочешь сказать. Да, я подвергаю ее опасности. И любому дураку понятно, что маленькая девочка - это ахиллесова пята. И кто-нибудь обязательно попробует этим воспользоваться. Но ничего другого я пока не придумала. Поверь, Марик, мне все надоело. Я вымоталась за эти годы и чувствую себя дряхлой старухой. Моя мечта - не поверишь - уйти в монастырь. "Элоиза, ты - ведьма, как и сестры твои францисканские!" Видишь, я запомнила твои стихи.
   Да, это действительно про меня написано. Что ж, принимай меня такой, какая я есть. Только, ради бога, не лезь в петлю!
   Она вышла из машины и резко захлопнула дверь.
   Портье за небольшое вознаграждение удостоверил, что действительно некий литовский гость проживает в гостинице "Прибалтийская". За новое вознаграждение он даже