- стреляная ворона.
   - Предположим, я согласилась, - начала она разыгрывать привычную для себя партию, но неожиданно засмеялась. - Надо отдать должное вашей смелости. Не боитесь жениться на лесбиянке? - О! Наоборот, я нахожу это пикантным!
   - Было бы еще пикантней, если бы вы оказались геем! Так вот, предположим, я согласилась. Какие вы можете дать гарантии в отношении моей матери и сестры?
   - Насколько я понимаю, речь идет о вашей мачехе и о вашей сводной сестре?
   Аида снова удивилась его осведомленности.
   - Степень родства для меня не имеет значения. Я делю всех людей на чужих и близких. Если мать и сестра окажутся в заложниках у Борзого, я не смогу принять вашего предложения.
   - Понимаю. - Гедиминас задумался. С минуту он сидел понурив голову, а потом произнес:
   - С такой привязанностью к родственникам, вам будет трудно...
   - ...быть вашей женой? - подхватила она.
   - Вы не так меня поняли. И вообще, мы теряем время. Борзой на этот раз побрезговал гостеприимством Нечаева и остановился в "Прибалтийской". Поэтому все вопросы будем решать на месте, согласны?
   Она согласилась, но попросила дать ей возможность отлучиться на пару минут, чтобы предупредить своего друга, ожидающего в машине. Гедиминас ничего не имел против, только дал ей в сопровождающие двух своих молодцов. Заодно она убедилась в правдивости его слов, парни в "косухах", мирно проводившие время за столиком возле оркестра, вдруг встрепенулись, один расплачивался с официантом, а второй, казалось, считал сколько она сделает шагов, чтобы потом не ошибиться и сделать столько же. Она села в машину Майринга.
   - Вы с Соней оказались правы. Он сделал мне предложение, - сообщила Аида.
   - И что ты ответила?
   - Пока ничего, но я в дурацком положении. В самом дурацком, какое только можно придумать!
   - Чем я могу помочь?
   - Ты по-прежнему